Нефть, газ и главный страх Лукашенко

Новости | 22.09.2018

Россия и Белоруссия поставили точку в нефтегазовых спорах, заявил глава республики Александр Лукашенко по итогам состоявшегося сегодня, 22 сентября, телефонного разговора с российским коллегой Владимиром Путиным. Судя по рассказу белорусского лидера, эта беседа закрепила определенные выводы, сделанные обоими политиками на переговорах в Сочи.

Фактически об этих переговорах, которые до сих пор описывались лишь общими фразами о положительных результатах и дружественно-братском тоне, Лукашенко рассказал впервые. Главная его мысль: «Переговоры длились шесть часов, даже больше, — и, если откровенно, это были даже не сложные, а тяжелые переговоры, но результативные».

Собрав заседание правительства, президент Белоруссии рассказал министрам о том, до чего договорился с Путиным. Помимо стандартных вопросов — политического взаимодействия, торгового сотрудничества, военно-политические проблемы и т.д. — обсуждались экономические темы, по которым Минск хотел получить конкретные ответы.

«Думаю, что эти вопросы будут еще обсуждаться прежде всего в Душанбе через неделю (на саммите СНГ). Ну и не обойдем мы их 12 октября в Могилеве во время Форума регионов Белоруссии и России, на котором будут оба президента и руководители правительств», — цитирует Лукашенко его пресс-служба.

Ключевых экономических тем, требовавших результативного обсуждения, набралось несколько. Первая (и основная) связана с энергетикой. «Окончательно решен вопрос об исполнении договоренностей по поступлению в бюджет Белоруссии средств от таможенных пошлин за сырую нефть и о расчетах Белоруссией за поставляемый природный газ компании «Газпром»», — говорится в заявлении пресс-службы Лукашенко по итогам его беседы с Путиным.

В Минске особо подчеркнули, что телефонный разговор между двумя лидерами по возвращении из Сочи состоялся по инициативе российской стороны, передает БелТА со ссылкой на пресс-службу президента Белоруссии.

«Самый главный вопрос, который обсуждался, был связан с возвратом денежных средств от перетаможки сырой нефти в белорусский бюджет. А также вопрос переработки в Беларуси темных нефтепродуктов, к примеру, мазута, который покупался нашими компаниями у российских, перерабатывался, а нефтепродукты реализовывались на белорусском и зарубежных рынках», — пояснил сам Александр Лукашенко.

Членам правительства белорусский лидер сообщил, что они с Путиным обсудили два варианта решения проблемы расчетов Минска с Москвой за поставляемые ресурсы (но какие именно, не уточнил, добавив, что окончательный выбор будет сделан на следующей встрече). «Сегодня мы и обсудим с вами, какой вариант, углубившись в те договоренности, которых мы достигли с Россией», — призвал Лукашенко министров.

Эксперты не сомневались в том, что договоренность по энергетическим вопросам будет достигнута — несмотря на несколько острых моментов, возникших из-за проблем в этой сфере за последнее время. «Россия и Белоруссия все равно приходили к общему знаменателю и по нефти, и по газу. Да, острые моменты возникали, но они всегда так или иначе решались», — отметил директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин.

«Давайте не забывать, что у нас Союзное государство. И давайте не забывать, что Белоруссия — наш ближайший союзник и экономический партнер. Объем отношений во всех сферах настолько велик, что эти отношения не могут осуществляться и существовать без шероховатостей. Это рабочие шероховатости, которые урегулируются. В том числе для этого и происходят такие встречи двух президентов», — прокомментировал сочинские переговоры пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков.

«Российско-белорусский союз существует уже 22 года, и за все это время не было ни одного случая, чтобы президенты не смогли договориться по актуальным проблемам взаимоотношений. А далее уже конкретные министры будут решать прикладные вопросы. Благо это есть кому делать. Например, одним из вице-премьеров в новом белорусском правительстве стал Игорь Петришенко, который до этого работал послом Белоруссии в России. Понятно, что в области белорусско-российских отношений он более чем компетентен. Под стать ему и другие руководители нового Совмина», — отметила белорусский политолог Светлана Гречулина такое важное обстоятельство, как недавняя смена состава кабмина республики.

По словам доцента МГИМО (У) МИД России Кирилла Коктыша, между двумя странами «есть какие-то разногласия, но ни одно из них не критично для двусторонних отношений». Эксперт считает, что «у Минска и Москвы есть разные мнения по разного рода проблемам», которые «требуют своего решения» — например, «запланированный Россией на следующий год налоговый маневр, из-за которого значительно упадут доходы белорусского бюджета».

«Льготные цены на нефть здесь просто раньше предоставлялись без условий, в результате чего белорусская сторона имела серьезный доход на реэкспорте отечественной нефти», — напомнил кандидат политических наук Максим Вилисов изданию «Экономика сегодня».

В том же оптимистическом ключе на встрече с Путиным в Сочи высказывался и сам Лукашенко. «Очень интересные есть выходы на решение многих вопросов, и, если мы будем двигаться в этом направлении, я уверен, что мы до конца года практически все вопросы развяжем, — они не такие сложные, хотя с финансовой точки зрения некоторые тяжёлые, поскольку увязаны большие финансовые потоки. Тем не менее их надо решать, и многое сделано для того, чтобы решить и в сельском хозяйстве проблемы, и в нефтегазовой сфере. Проблем особых с решением вопросов я не вижу. Думаю, что просто надо принимать решения», — обращался белорусский лидер к российскому коллеге.

Впоследствии в интервью телеканалу «Беларусь 1» Лукашенко заявил, что все вопросы, о которых шла речь, по большей части находятся в сфере компетенции правительств, а не президентов двух стран. «И они должны решать эти вопросы. Но коль уж на нас выведены они, надо принимать решение. Поэтому ничего нового. Как я вначале сказал, новых вопросов у нас, к счастью, проблемных не появилось», — заверил политик.

Россию он назвал «своеобразным ангелом-хранителем для белорусов… и не только ангелом». Лукашенко констатировал «величайшую зависимость в экономике» — в частности, от рынка сбыта, поскольку РФ является главным торговым партнером Белоруссии и покупает у нее больше всего товаров. «Это неопровержимый факт. Куда от них деться. Поэтому с прагматичной земной точки зрения мы являемся друг для друга ангелами-хранителями, если уж уходить в высокое, духовное», — образно выразился белорусский президент.

«Мы от России хотим единственного — чтобы Россия исполняла договоренности и соглашения, которых мы с ней достигли, подписали. Понимаете: подписано — это норма. Это хорошая черта для любого государства. Тем более большого государства — России. Если уж подписал — исполняй. Не исполняешь — к тебе нет доверия. Поэтому мы хотим единственное: исполняйте то, о чем мы договорились», — сформулировал Лукашенко ожидания республики от сотрудничества с Россией.

Вопрос о соблюдении договоренностей напрямую увязан с историей так называемой перетаможки. Белорусский президент пояснил, что соглашение с РФ позволяло республике «6 млн тонн нефти продавать, а таможенные пошлины зачислять в свой бюджет», но потом, когда нефть перестала стоить 40-50 долларов за баррель и подскочила в цене, в белорусский бюджет «попало несколько больше денег, чем рассчитывали тогда российские эксперты и российское правительство».

Недобрым словом помянул президент Белоруссии «кого-то из так называемых умных либералов в Минфине России», которые сочли, что «белорусы уж слишком много получили, и обеднел российский бюджет».

Лукашенко это мнение, разумеется, не разделяет. «Завтра цена на нефть упадет — не будет этих денег», — рассудил он, отметив, что российская сторона посчитала иначе и скорректировала объем перетаможки с учетом изменившихся цен на нефть (вопреки договоренности, как считает Минск).

Лукашенко назвал себя «человеком, прошедшим через многие страхи», главным из которых называет экономику. «Если будет у нас развиваться нормально экономика, будут более-менее нормально жить наши люди, ну хотя бы как сейчас, никаких страхов для белорусов быть не может. Не существует таких страхов. Ни внешняя агрессия, ни что нас кто-то поработит, захватит, что нас кто-то подчинит, растворит… Никаких больше страхов нет, кроме экономики», — заявил президент Белоруссии.